Тридцать третье слово Очерки

Кроме этого, существует семьдесят тысяч светлых занавесов до великого Творца, хотя Он близок ко всему. Например, можешь сопоставить, сколько занавесов есть, начиная с мелкого уровня в творениях имени Творца, проявленного в тебе, до великого уровня и величественного титула под названием Творец вселенной. Значит, достигнешь края имени Творец и приблизишься кругу этого эпитета через двери творения с тем условием, что все бытие оставишь за собой.

Раз у занавесов есть окна, выходящие друг на друга. Имена просматриваются друг в друге. Их состояния смотрят друг на друга. Отражения проникают друг в друга. Титулы дают почувствовать друг друга. Проявления похожи друг на друга. Распоряжение, помогая, дополняют друг друга. Разные воспитания господства, поддерживая, оказывают взаимопомощь. Разумеется, если он познал Всевышнего одним его именем, титулом, господством и так далее, следует, чтобы не отрицал другие титулы и господства в Его делах. Напротив, если с отблеска каждого имени не перейдет другим именам, понесет убытки. Например, когда увидит отпечатки имен Могущественный и Творец, если не увидит имя Всеведущий, может впасть заблуждение природы и беспечности.

А возможно, необходимо, чтобы его взгляды постоянно читали и видели пред собой (هُوَ هُوَ الله), а его уши во всем слышали и слушали: (قُلْ هُوَ اللَّهُ أَحَدٌ). Его язык говорил и оглашал: (لا إله إلا هو برابر ميذنند عالم). Итак, ясный Коран повелением: (اللَّهُ لاَۤ إِلَٰهَ إِلاَّ هُوَ لَهُ الأَسْمَۤاء الحُسْنَىٰ), обозначает упомянутые истины. А если ты хочешь созерцать эти высокие истины вблизи, сходи и спроси у бурного моря и трясущей земли: «О чем вы говорите?» Непременно, услышишь, как они говорят: (يا جليل يا جليل، يا عزيز يا جبار). Потом спроси у мелких зверьков и детенышей, которые мило содержаться и воспитываются на земле и в море: «О чем вы говорите?» Непременно, скажут: (يا جميل يا جميل، يا رحيم يا رحيم)^{[Примечание][1]}. Послушай небо, как оно говорит:

[Примечание] Даже однажды присмотрелся за кошками. Лишь поели, поиграли и легли. У меня возник такой вопрос: «Почему этих чудиков без обязанностей называют благодатными?» Потом ночью, когда лег спать, подошла одна из них. Прислонилась к моей подушке, и приставила к моей ухо свой ротик. Ясно промолвив: (يا رحيم يا رحيم، يا رحيم يا رحيم), словно, опровергая от имени своего племени, била мне в лицо возмущение и оскорбление, которое мне пришло в голову. Пришло мне на ум: «Интересно, это радение относится только одной единице, или всему племени? Слышать ограничено такому бесправному возмутителю, как я, или же, если каждый обратить внимание, в какой-то мере может услышать. ……….. ……. .. Правда, не так ясно, как было. Но на разных уровнях повторяет те же радения. Вначале прослушивается мурлыкание, а затем отличается «Йа Рахим». Постепенно ее мурлыканье и мурчанье переходит то самое «Йа, Рахим». Без артикуляции становится четким печальным радением. Закрывает рот, и красиво радеет. Рассказал братьям, которые были у меня. Они тоже внимательно послушали. Сказали, что в какой-то мере слышим. Потом мне пришло в сердце: «Интересно, в чем смысл особенной стороны этого имени? Почему радеет человеческим диалектом, не языком животных?» Мне напомнили в сердце: Эти зверьки сильно нуждаются в состраданиях и милости оттого, что они нежные и капризные, как дети, и смешанные с человеком друзьями. Когда их ласкают, и чувствуют, как им любезно относятся, в качестве благодарности эти благам, вопреки собакам, оставляя причины, оглашая милость своего Милостивого Творца в своем мире, предупреждают людей, пребывающих во сне беспечности, и напоминают поклоняющимся причинам людям зовом Йа, Рахим «От кого поступает помощь?» «И от кого ожидать милость?».            

«О, Прекрасный Великий!» Прислушайся к земле, как она говорит: «О, Великий Прекрасный!» Обрати внимания на животных, как они говорят: «О, Милосердный, о, Дарящий питание!» Потом спроси у весны. Смотри. Услышишь много Его имен, таких как: “يا حنان يا رحمن يا رحيم يا كريم، يا لطيف يا عطوف، يا مصور يا منوِّر، يا محسن يا مزيِّن”. Спроси у человека, который по-настоящему человек. Посмотри, как он читает все прекрасные имена, и написаны они на его внешности. Если ты тоже обратишь внимание, можешь прочесть их. Вселенная словно громадное музыкальное радение. Самое мелкое звучание, смешиваясь с большей мелодией, образует грациозное изящество. И так далее сравни.

Но, правда, человек проявляет все имена. Однако разность имен, породившая разновидность бытия и разнообразность поклонения ангелов, стала и причиной в какой-то мере разнородности человека. Отдельные шариаты пророков, разные тарикаты богоугодников, различные направления богословов возникли из этого секрета. Например, у Исы (мир ему) имя Могущественный превосходит другие имена. У впавших в любовь людей более всего господствует имя Любимый, а у размышляющих людей – имя Мудрый.   

v

Итак, если некий человек будет и учителем, и офицером, и судебным секретарем, и ревизором, то у него будут отношения каждому учреждению, а также и обязанности, и служба, и жалованье, и ответственность, и развитие, и конкуренты, и враги, являющиеся причинами его безуспешности. Показывается многими титулами падишаху, и видит. Многими языками просит у него помощи. Обращается начальнику многими титулами. И потребует в разных формах его поддержку, чтобы избавиться от зла своих врагов.

Таким же образом, человек, проявляющий много имен, обязанный много миссией, и подверженный много врагами, упоминает много имен в своих обращениях и поиске прибежище. Как Мухаммед аравийский (мир ему и благословение), ставший гордостью рода человечества и, по праву, самым совершенным человеком, в своем молитве под названием «Джевшен-ул Кебир» взывает тысячью Его именем, и ищет прибежище от огня. Из-за этого секрета в суре (قُلْ أَعُوذُ بِرَبِّ النَّاسِ { مَلِكِ النَّاسِ { إِلَٰهِ النَّاسِ { مِن شَرِّ الْوَسْوَاسِ الْخَنَّاسِ), повелевает прибегать тремя именами. Во фразе (بِسْمِ اللهِ الرَّحْمَٰنِ الرَّحِيمِ) показывает, что просить помощь тремя именами.

[Вторая ветка] разъясняет два секрета, содержащего ключей к множеству тайнам. [Первый секрет] Почему богоугодники, хотя они единодушны в основах веры, часто противоречат в своих наблюдениях и изысканиях? Их изыскания в степени наблюдений иногда получаются против действительности и противоречащей истине? И почему же мыслители и сообразительные знатоки видят и показывают в своих мыслях, воспринимающих за правду на основе твердых аргументов, истины в убывающих друг другу формах? Почему одна истина окрашивается в разные цвета? [Второй секрет] Почему прошлые пророки оставили в сокращенном виде некоторые столпы веры, такие как телесное воскрешение? Подробно не описали как в Коране? Потом в дальнейшем в их общинах бывало, что шли до отрицания вкратце изложенного основы веры? И почему какая-та часть угодников, считающихся истинными знатоками, сильно развиты только в единобожии? Даже хотя они дошли до степени истинной убежденности, некоторые основы веры в их направлениях находятся в малой и сокращенной мере? Даже поэтому некоторые их последователи в дальнейшем не придавали должного значения этим основам веры. 

А некоторые сбились с пути. Поскольку раскрытием всех основ веры достигается истинное совершенство. Почему люди истины в некоторых основах находятся впереди, а в некоторых очень отстали. Однако глава всех пророков почтеннейший посланник (мир ему и благословение), проявивший на великом уровне все имена, и светлейший лидер всех священных книг мудрый Коран подробно и ясно описал все основы веры в серьезных выражениях и намеренной манере.

Да, потому что действительно совершенная истина должна быть таким. Итак, мудрость этой секрета заключается в следующем: Человек, правда, проявляет все имена и способен всем совершенствам. Но хотя у него частичная воля, частичная сила, разнородные способности и разные желания, исследует истину среди тысячи покровов и преград. Поэтому в изысканиях истины и наблюдениях за ней сталкиваются с занавесами и преградами. Некоторые не могут перейти преграды. Разные бывают у них умелости. Способности у некоторых не могут быть почвой для раскрытия некоторых основ веры. Также цвета отражений имен обретают разновидность по субъекту проявления. Бывают отдельными. 

Проявившее некоторые имена лицо не может быть основой для полноценного отблеска имя. И по общности и частичности, и по основам и сеням отражения имен обретают разные образы. Некоторые способности не могут перейти частичности. Не могут выбраться из сеней. В зависимости от способности иногда одно имя превосходит. Исполняет лишь свои суждения. В этой способности господствует его суждение.

Итак, внесем некоторые обозначения этому глубокому секрету и широкой мудрости одним секретным и широким представлением, смешанным в какой-то мере истиной. Например, представляем узорчатый цветок под названием Зехра, и живую каплю, которая влюблена в луну, и чистый проток, смотрящий на солнце, что у каждого из них есть свое сознание и свое совершенство. И есть стремление к этому совершенству. В этих трех вещах вместе обозначением многих истины, указывает и на пути души, ума и сердца. И являются примерами людей истины в трех слоях ^{[Примечание][1]}.

[Примечание] В каждом слое тоже есть три группы. Три примера, указанных в представлении, относятся трем группам в каждом слое, а может, и девяти группам. Не то не трем слоям. 

[Первый] Указывает на мыслителей¹, угодников² и носителей пророчества³. [Второй] является примерами на тех¹, кто идет к истине, стремясь к своему совершенству телесными органами, и на тех², кто идет к истине, ведя борьбу путем использования разума и очищения души, и на тех³, кто идет к истине верой, покорностью и процеживанием сердца. [Третий] – уподобления, обозначающие причины разногласия трех групп с различными способностями, на того¹, кто не оставил свое эго, погрузился в отпечатках и идет к истине, лишь требуя доказательств, и на того², кто идет, изыскивая истину наукой, мудростью, разумом и познанием, и на того³, кто быстро идет к истине верой, Кораном, бедностью и поклонением. Итак, секрет развития этих трех слоев и их широкую мудрость под названиями (Зехра, капля, проток) покажем в какой-то мере представлением.

Например, у солнца с позволения и повеления своего Творца есть три вида отражения, отблесков и проливания. Это разные отблески одно из них на цветах, одно из них на луне и планетах, одно из них на сверкающих вещах, таких как стекла и вода. [Первый] в трех образах. Один из них полное и общее отражение и отблеск, что проливается сразу всем цветочкам. 

А один из них – это особое отражение, что, смотря какой вид, имеет особые отблески. И один из них - это частичное отражение, что является проливом на цветок в зависимости его личности. Наше это представление составлено по тому утверждению, что нарядные цвета цветов возникают от переходов отсветов семи цветов в солнечных сияниях. И согласно этому утверждению цветы тоже являются в своем роде зеркалами солнца. [Второй] Сияние и обилие солнца, которых дает луне и планетам с позволения мудрого Созидателя. После этого общего и широкого света, луна пользуется светом, походящим на тень сияния солнца, в полной мере. Потом особым образом передает обилий и польз морям, воздуху, блестящему грунту, в частичных образах морским пузырькам, и мерцающим предметам грунта, и воздушным частицам. [Третье] Солнце по божьему велению, делая зеркала из атмосферы и морской глади, отсвечивается чисто, всеобще и без тени. Потом это солнце передает каждому морскому пузырьку, водяной капельке, воздушной частице и стеклянной снежинке свое частичное отражение и маленький образ. Итак, у солнца есть с трех вышеназванных сторон по двум путям обилие и обращение каждому цветку и луне, каждой капле и каждому протоку. 

[Первый путь] лично, непосредственно, без преград и завес. Этот путь представляет путь пророчества. [Второй путь] Здесь посредничают преграды. Способности зеркал и проявлений добавляют цвет солнечным отблескам. Этот путь представляет направление богоугодничества.

Итак, Зехра, капля и проток… Каждый из них на первом пути может сказать: «Я – зеркало всемирного солнца». Но на втором пути не может такое говорить, а скажет: «Я – зеркало своего солнца. Или я – зеркало солнца, которое светит своему виду». Потому что он так признает солнце. Не может видеть солнце, которое смотрит всему миру. И дело в том, что солнце этого лица, или вида, или рода показывается им через тесный перешеек, в ограниченных отметках. И дело в том, что не может отнести отдачу воздействия неограниченного абсолютного солнца без преград ограниченному солнцу. Так как грациозные воздействия солнца, такие как обогревать земную поверхность, освещать, провоцировать жизнь фауны и флоры, вращать вокруг себя планет, не может с сердечным наблюдением дать тому солнцу, которого видел в тесном и ограниченном перешейке. 

А если даже эти трое, которых мы представляем сознательными, дадут эти удивительные действия солнцу, которого видят под ограничениями, то могут лишь рациональным и верующим образом отнести с покорностью то, что это ограниченное является тем самым абсолютным. Однако отнесение тех [Зехра, капля и проток], кого мы представляем разумными как люди, эти суждения, т.е. весьма большие воздействия к своим солнцам является рациональным, но не наблюдательным. А иногда их суждения веры сталкиваются с бытийными наблюдениями. И могут верить с трудом.

Итак, мы трое тоже должны войти в это представление, тесное для истины и смешанное с истиной, в некоторых уголках которого виднеются органы истины. Все мы трое представим себя [Зехрой, каплей и протоком]. Так как не хватает им, допускаемое нам сознание. Нам тоже следует добавить им свой ум. Иными словами, мы должны понимать, как они получают обилие от своего материального солнца, мы тоже так получаем от своего духовного солнца.

Итак, о, приятель, который не забывает мирские дела, и углубился в материи, и чья душа обрела плотность! Ты будь Зехрой! Этот цветок Зехра получает расчлененный цвет от солнца. И в этом цвете, смешивая образ солнца, надевает на себе нарядную форму. Ведь твоя склонность похожа этому. 

А этот школьный философ, погруженный в причинах, как прежний Саид, пусть будет каплей, влюбленной луне, что луна передает ему тень сияний, полученных от солнца. И дает свет в его зрачки. И они заблестят этим светом. Однако эта капля этим светом созерцает только луну, не видит солнце. А может увидеть лишь верой.

И этот бедный человек, который знает, что все непосредственно поступает от Всевышнего, и воспринимает причины лишь завесой, пусть будет протоком. Таким протоком, что, по сути, он – бедный. У него ничего нет, чтобы, опираясь на него, доверял себе, как Зехра. У него нет никакого цветов, чтобы мог показаться им. У других вещей не признает, что обращался им. Он – чист без примесей, что сохраняет в зрачках непосредственно образ солнца.

Теперь раз мы заняли места этих трех вещей. Мы должны посмотреть на себя. Что имеем, что будем делать? Итак, смотрим, какое-то великодушное лицо своими дарами наряжает, освещает и воспитывает нас в высшей степени. А человек поклоняется тому, кто дарует ему блага. И захочет приблизиться тому, кто достоин поклонения, и пожелает его созерцать. В таком случае каждый из нас по своей способности будет двигаться этой гравитацией любви. 

О, похожий на Зехру! Ты идешь, но иди как цветок. Вот пошел. Развиваясь, дошел до общего уровня. Словно перешел на состояние всех цветов. Однако Зехра является плотным зеркалом. В нем разбивается и разлагается семь цветов в сияниях. Скроют отражение солнца. У тебя не получится созерцать лицо солнца, которого ты любишь. Ибо ограниченные цвета, особенности рассеивают, вытягивают занавес, не показывают. Ты в таком случае не можешь избавиться от разлук, возникших в результате проникновения образов и преград. Впрочем, может избавиться с тем условием, что сам поднимешь голову, погруженную в себялюбие. Отвернешься от взглядов, наслаждающихся и гордящихся своими прелестями души, и бросишь на лик солнце в небе. И повернешь к солнцу, находящегося на верху, свое лицо, смотрящего вниз к земле для привлечения своего пропитания. Так как ты являешься его зеркалом. Твоя обязанность быть зеркалом. Хоть ты будешь знать или не знать, твое пропитание будет выступать со стороны почвы, являющегося вратами сокровища милости. Да, как цветок является маленьким зеркальцем солнца, также и громадное солнце тоже является подобным капле зеркальцем одного сияния, мерцающего от имени «Свет» извечного Солнца в небесном море. 

О, человеческое сердце! Ты из этого знай, зеркалом какого солнца ты являешься. Если выполнишь это условие, ты найдешь свое совершенство. Но не можешь увидеть солнца так, как оно есть на самом деле. Не можешь наголо понять эту истину, а цвета твоих особенностей придадут ей цвет. Твой плотный бинокль прикрепить ей образ. Твоя ограничивающая способность возьмет ее под ограничение.

Теперь ты тоже, о, размышляющий философ, вошедший в образ капли! Ты своим биноклем капли идей и по лестнице своей философии возвысился до луны. Вошел в луну. Смотри, луна сама по себе является плотным и мрачным. У нее нет ни сияния, ни жизни. Твои труды оказались напрасными, а знания бесполезно исчезли. Ты от мрака отчаяния, от дикости одиночества, от беспокойства мерзких духов и от ужасов этой пустынности можешь избавиться с тем условием, что ты, оставляя ночь природы, обратишься к солнцу истины, и достоверно поверишь в то, что это ночной свет является сенью яркости дневного солнца. После того, как выполнишь это условие, ты найдешь свое совершенство. Вместо бедной и темной луны найдешь великолепное солнце. Но и ты тоже не можешь чисто созерцать солнце, как твой тот приятель. А можешь увидеть его за занавесами, с которыми свыклись и приблизились свой разум и философия, и за покровом, которого сплели твои знания и мудрость, и в цвете, придавшем твоей способностью.  

Итак, подобное на проток третий приятель и беден и без цвета. Теплотой солнца быстро испаряется. Оставить эгоизм. Сядет на пар. Поднимется в воздух. Плотная материя в ней воспламенится огнем любви. Превратится в сияние и свет. Зацепиться за луч, который нисходит от отсвета этого сияния, и приблизится. О, подобный на проток! Раз прямо выполняешь функцию зеркала. Ты в каком бы уровне не находился, найдешь окно и отверстие, откуда будешь чисто созерцать со зрительным убеждением само солнце. И еще не будешь испытывать затруднения относить солнцу его удивительные действия. Без сомнения, можешь отнести грандиозные особенности, подобающие ему. Ничто, беря тебя за руку, не может отказаться от отнесения ему изумительных воздействий Его личного царства. Ни теснота перешеек, ни ограничения способностей, ни мелкость зеркал не собьют тебя с толку. Не направят тебя в противоречие с истиной. Ты чисто, искренне и прямо смотришь на него, потому и понял, что видимое на проявлениях и наблюдаемое в зеркалах не солнце, а его отблески, и цветные отражения в своем роде. Правда, его отражения являются его прозваниями. Но не могут показать всецело грандиозность его деятельности. 

Итак, в этом смешанном с истиной представлении такими отдельными тремя путями постигают совершенство. Они разные в свойствах совершенства и подробностях уровней наблюдения. Но единодушны в результатах, в пониманиях правды и подтверждении истины. Вот такой человек ночи, что никогда не видел солнца. Видит лишь луну и его тень в своем зеркале. В его разум не умещается грациозное сияние, относящееся солнцу, и его изумительное притяжение. А, подражая, покоряется тем, кто видел.

Таким же образом тот, кто не постиг великих уровней имен, таких как Могущественный и Оживляющий наследственностью Ахмеда (мир ему и благословение), принимает подражанием пребольшой сбор и великое воскрешение, и скажет, что они не являются вопросами, основанные на разуме. Так как истины воскрешения и сбора являются наивысшими степенями некоторых имен и превеликого имени. Чей взгляд не возвышаются до них, тот вынужден подражать. А чье мышление проникнет туда, тот находит сбор и воскрешение из мертвых таким легким, как смена дней и ночей, зимы и весны. 

Примет с убеждением сердца. Итак, из-за этого секрета вопрос сбора и воскрешения Коран подробно отмечает в наивысшей степени. Наш пророк (мир ему и благословение), ставший проявителем наивеликого имени, преподает урок. А прежние пророки по требованию наставнической мудрости не преподавали в широких подробностях на высоком уровне воскрешение из мертвых своим общинам, которые находились в какой-то мере простом и первобытном положении. И по этому секрету какая-то часть богоугодников не усмотрела некоторые основы веры на высочайшем уровне или не могла показать. И из-за этого секрета в познания Аллаха степени знающих сильно отличаются. Еще много таких истин раскроется из этой истины. Теперь в связи с тем, что это представление дает в какой-то мере ощутить истину, а это истина слишком широка и слишком глубока, мы тоже ограничимся представлением. Не возьмемся за секреты, которые находятся выше наших пределов и силы. 

[Третья ветка] Оттого, что хорошо не понимается почтенные хадисы, повествовавшие о признаках воскрешения, о событиях конца света, о достоинства и воздаяния некоторых деяний, какая-то часть обладателей знания, доверяющих своим умам, сказали, что они слабые или вымышленные хадисы. А одна часть, у которой слабая вера и сильное себялюбие, пошли даже на их отрицание. Сейчас не будем вдаваться в подробности, а лишь изложим [двенадцать основ].

[Первая основа] – это та тема, которую разъясняли в ответе на вопрос в конце двадцатого слова. Ее суть заключается в следующем. Религия – экзамен и испытание. Отделяет высоких духов от подлых душ. В таком случае будет таким образом разбирать события, которых в грядущем все визуально увидят, чтобы не остался полностью неизвестным, и не было так очевидным, что каждый волей-неволей был вынужден подтверждать их. Откроет двери для разума и не заберет с рук волю. Ведь если признаки будут полностью очевидными, и все будут принуждены к подтверждению, тогда останутся вместе способность, подобная алмазу, со способностью, подобной углю. Секрет возложения обязанностей и результаты экзаменов окажутся тщетными. Итак, поэтому возникло масса разногласий во многих вопросах, таких как Мехди и Суфьян. К тому же многие предания оказались противоречивыми. Содержат противоположных суждений.

[Вторая основа] Вопросы ислама делятся на прослойки. Если для одной требуется категоричный аргумент, для другой достаточно господствующее мнение. А прочая прослойка требует лишь приема с покорностью и не отрицание. В таком случае не требуется категоричный аргумент с убедительным пониманием для каждого события времени и побочных вопросов, не являющихся из основ веры. А надо лишь не отрицать и покорно не придираться.  

[Третья основа] Во времена сахабов много ученых из сынов Исраиля и христиан приняли ислам. Их прежние знания тоже стали мусульманами вместе с ними. Их некоторые прошлые сведения, противоречащие событиям, воображаются как достоянием ислама.

[Четвертая основа] Некоторые высказывания передатчиков почтенных хадисов или же выведенные значения воспринималось как из текста хадисов. Однако человек не избавлен от ошибок, предполагая хадисами некоторые их противоречащие событиям выводы и высказывания, решили, что они слабые.

[Пятая основа] По секрету (إن في أمتي محدَّثون), то есть ملهمون некоторые значения, поступившие по сказанным внушениям хадисоведов из людей изыскания и богоугодничества, воспринимались как хадисы. Однако внушения богоугодников может оказаться ошибочными в связи с некоторыми осложнениями. Итак, из этого вида какая-то часть может оказаться противоречащей истинам.

[Шестая основа] Есть некоторые известные среди людей рассказы, которые стали поговорками. На их истинные значения не обращается внимания. А смотрят на то, с какой целью было сказано. Итак, почтеннейший посланник (мир ему и благословение) с наставнической целью упоминал как метафору и уподобление некоторые притчи и рассказы, известные среди людей в своем роде. Если есть недостатки в истинных значениях такого рода вопросов, то они относятся обычаям и традициям людей. И касаются общественной молве и толкам.

[Седьмая основа] Бывает множество представлений и уподоблений, со временем, когда с рук науки переходит к рукам невежества, воспринимаются материальная истина. И допускается ошибка. Например, придирались хадису, будто полагая огромным быком и телесной рыбой двух ангелов Аллаха, называемых «Севр» и «Хут» из надзирателей в образе быка и рыбы над животными на суше и в морях в мире воображений. И, например, однажды, когда были возле пророка, услышали, как раздался глубокий звук. 

Почтеннейший посланник (мир ему и благословение) повелел: «Этот шум – грохот камня, упавший в эту минуту на дно ада, после того, как скатывался семьдесят лет». Итак, услышавший этот хадис и не постигший его суть склонится к отрицанию. Но дело в том, что через двадцать минут после этого хадиса твердо установлено, что пришел кто-то, и почтеннейший посланник (мир ему и благословение) повелел: «Известный лицемер умер двадцать минут назад». Лицемеру, которому было семьдесят лет, как камень ада вся его жизнь состояла из понижения и падения в неверие и в нижайшие низы, о чем весьма красноречиво пояснил почтеннейший посланник (мир ему и благословение). Всевышний в момент его смерти, издав такой звук, дал ему признаки об этом.

[Восьмая основа] Абсолютно Мудрый Всевышний в этой стране испытаний и на площадке экзаменов крайне важные предметы спрятал среди множества вещей. И с этим сокрытием связано много мудростей и пользы. Например, ночь могущества спрятал в месяце Рамазан, час приема мольбы в пятничном дне, приемлемого богоугодника среди людей, смерть в течение жизни, конец света в жизни мира.

Ведь если смерть человека была бы определенной, то он полжизни прожил бы в полной беспечности, а остальная часть ужасал бы его, будто он шаг за шагом идет к виселице. Однако обстоятельство сохранения равновесия между этим и иным мирами, сдерживание постоянно в середине надежды и боязни делает необходимым, чтобы ежеминутно было вероятность смерти и жизни. В таком положении неопределенная жизнь с возрастом в двадцать лет предпочитается определенной жизни с возрастом в тысячу лет. Итак, конец света тоже является смертью сего мира, который является пребольшим человеком. Если бы его время было конкретным, то все первые и средние поколения вдались в полную беспечность, а последние поколения оказались в полном ужасе. Как человек связан с личной жизнью, с домочадцами, и продолжительностью своего села, также и имеет отношения к общественной жизни и человеческому роду, и жизнью планеты и мира. Коран твердит: (..انتظروا الساعة). Повелевает, что конец света близок. То, что прошло больше тысяча лет, и он еще не наступил, не вредит на его близость. Так как конец света это смерть мира. Одна тысяча или две тысяча лет для возраста сего мира подобно как один-два дня или как одна-две минуты относительно одного года. Час конца света – это же не смерть человечества, чтобы считать его далеким, сравнивая с его возрастом. 

Итак, поэтому Абсолютно Мудрый хранит конец света как из пяти сокровенных тайн в своих знаниях. Итак, из-за этого неопределенного секрета каждый век, даже бдительный к истинам век счастья тоже всегда боялся конца света. Даже некоторые сказали, что все условия почти появились. Итак, безжалостные люди, не знающие эту истину, говорят: «Мышления сахабов с резкими взглядами и бдительными сердцами, получившими подробный урок об ином мире, почему в своем веке считали близкой истину, которая сбудется в мирском будущем через тысяча четыреста лет, будто они отдалились от истины в тысячи лет?»

[Ответ] Потому что сахабы, больше всех думая об ином мире из-за божественного обилия в пророческих беседах, зная о тленности мира, понимая божью мудрость в неопределенности конца света, занимая позицию, всегда ожидающую как личную смерть, смерть белого света, серьезно трудились в счет иного мира. Повторы почтеннейшего посланника (мир ему и благословение): «Ждите конца света, ожидайте его» являются пророческим наставлением, возникшим из этой мудрости. А то это не по суждению откровения об определенном событии, чтобы было далеко от истины. Мотив отделен. Мудрость отдельна. Итак, такие виды слов пророка (мир ему и благословение) исходят от мудрости неопределенности. 

И из-за названного секрета таких лиц, как Мехди и Суфьян, которые придут в конце света, ждали намного раньше, даже во времена табеинов. Стремились успеть им. Некоторые богоугодники вообще сказали, что они уже прожили и прошли.

Итак, это тоже, как конец света, божья мудрость требует, чтобы их время не определялось. Ибо каждое время, каждый век нуждается в таком значении, как Мехди, который стал поводом усиления духовной силы и избавил от отчаяния. У каждого века должна быть доля в этих значениях. Чтобы не повиноваться плохим в беспечности и не оставлять бразды души в равнодушии каждому веку следует остерегаться и пугаться ужасных лиц, которые возглавят лицемерие. Если бы определились, то утерялась бы польза всеобщего наставления.

Теперь секрет и разногласия в преданиях о лицах как Мехди заключаются в следующем: Те, кто комментировали хадисов, применяли тексты хадисов в своих выводах и комментариях. Например, центр халифата в те времена находился в Шаме или в Мадине, в связи, с чем воображали, что феномен Мехди и Суфьяна произойдет в таких местностях, как Басра, Куфе, Шам, расположенных в окрестностях центра халифата. И так прокомментировали хадисы. 

И еще великие действия, относящиеся юридическим лицам этих лиц и общинам, представляющим этих лиц, воображая их личными действиями, так прокомментировали, что придали такой образ этим чудным лицам, что когда они выявятся, весь народ их узнает. Однако мы говорили, что сей мир – это площадка испытаний. Открываются двери для разума. Воля не отбирается с рук. В таком случае, когда появятся эти лица, даже ужасный Даджал, многие, даже сам Даджал вначале не будет знать, что он Даджал. А вниманием света веры можно узнать этих лиц из конца света.  

В почетном хадисе о Даджале, являющегося признаком конца света, передается: Его первый день будет как один год, второй день как один месяц, третий день как одна неделя, четвертый день как обычные сутки. Когда явится, весь мир услышит. За сорок дней объедет весь мир. Бездушные люди про эти предания сказали, что это невозможно. Боже упаси, пошли на отрицание и отмену этих преданий. Однако, (والعلم عند الله), его суть должна быть заключаться в следующем: Намекает на то, что явиться на северных странах лицо, которое будет отрицать божество и возглавит огромное течение, процеженное из идеи атеизма натуралистов на севере, где находится самая интенсивная часть мира неверия.

И в этом намеке есть знак мудрости того, что на широтах ближе к северному полюсу один год состоит из одного дня и одной ночи. Шесть месяцев это один день, Шесть месяцев – одна ночь. День Даджала равен одному году. И намекает, что явиться в этих широтах. Намерение того, что второй день равен одному месяцу, это то, что когда прибывают в нашу сторону с севера, бывает иногда в период одного летнего месяца солнце не заходит. И это тоже намекает на то, что Даджал, явившись с севера, будет покушаться на цивилизованный мир. Отнеся дни Даджалу, указывает на эти намеки. Если еще приближаться в нашу сторону, неделю солнце не заходит. Потом еще приблизиться, промежуток между восходом и закатом длится три часа. Когда я был плену в России, я находился в таком месте. Недалеко от нас, было местность, где неделю не заходило солнце. Ехали туда посмотреть на него. Отметку о том, что, когда он явится, его узнает весь мир, решили телеграф и радио. То, что за сорок дней объедет весь мир, решили самолеты и поезда, ставшие его транспортом. Еретики, раньше считавшие невозможным эти две отметки, сейчас считают обычным. 

О Яджуж и Маджуже (Гог и Магог), и стене, являющимися признаками конца света, я в какой-то мере подробно описал в одном послании в связи, с чем, препровождая на него, здесь лишь скажем следующее: В преданиях говорится, что народы, перевернувшие вверх дном в давние времена человеческие общества, под названиями манжур и монгол, и те, кто стали причинами строительства китайской стены, опять перевернут вверх дном с идеологией как анархия человеческую цивилизацию. Некоторые еретики говорили: «Где же народы, которые совершат или будут совершать столько необыкновенных поступков?» [Ответ] Бедствие как нашествие саранчи в сезоне бывает слишком много. При смене сезонов истина этих обильных племени, вызвавших смуту в стране, скрываются в некоторых ограниченных членах. Когда опять наступит их время, по божьему велению из этого ограниченного количества вновь начнется та же самая смута в многочисленном виде. Словно суть их племени утончается, не срывается. Когда вновь наступит их сезон, появляются. Точно таким же образом эти племена, когда-то перевернувшие мир вверх дном, с божьего позволения, когда наступит их сезон, вызовут суматоху в человеческой цивилизации. Но их мотивы проявятся в других формах. (ولا يعلم الغيب إلا الله).        

[Девятая основа] Одна часть последствий вопросов веры относится сему тесному и лимитированному миру. Другая часть относится широкому и абсолютному свету. Какая-то часть почтенных хадисов о воздаяниях и достоинств деяний поступали в красноречивом стиле для того, чтобы воздействовать в значениях стимулирования и устрашения, чего невнимательные люди считали преувеличенным. Однако оттого, что они полностью являются самой истиной и правдой, в них нет преувеличения и опрометчивость. Вот, например, этот больше всех сверлящий мозг безжалостных людей хадис: (لَوْ وُزِنَتِ الدُّنْيَا عِنْدَ اللهِ جَنَاحَ بَعُوضَةٍ مَا شَرِبَ الكَافِرُ مِنْهَا جَرْعَةَ مَاءٍ), смысловой перевод которого таков: Если пред Аллахом сей мир имела ценность в весе мушиной крылышки, то не верующие не смогли бы выпить с него даже глоток воды. Истина хадиса заключается в следующем: Ключевое выражение (عند الله) означает вечный мир. Да, в вечном мире свет в размере мушиной крылышки – раз она вечная – значит много, чем временный свет, наполнивший поверхность земли. Выходит, сопоставляется не громадный мир с мушиным крылышком, а то, что личный мир каждого, который вмещается в его короткий возраст, не сравнится с вечным божьим обилием и божьими дарами в размере мушиной крылышки из вечного мира. 

К тому же у мира есть две стороны, скорее всего три грани. Первая – это зеркала божьих имен. Другая обращена на тот свет и является пашней иного света. Другая относится на исчезновение и небытие. Это знакомый нам не богоугодный мир заблудших людей. Значит, указывает на то, что не этот громадный мир, являющийся зеркалами прекрасных имен и записями Самодостаточного и пашней иного мира, а тот мир, которому поклоняются любители мира, являющегося противоположным иному свету, происхождением всех ошибок и источником всех бед, не стоит одной постоянной частицы, дарованной верующему на том свете. Итак, где правдивая и серьезная эта истина? А где смысл, которого поняли бездушные люди ереси?

Одним видом примеров, которого бездушные представители ереси полагают преувеличением, даже подозревают в невозможной чрезмерности и опрометчивости, стали предания о воздаянии за деяния и преимущества некоторых сур. Например, есть предания о том, что воздаяние за суру «Фатиха» как у Корана, за суру “الزلزلة” – четверть Корана, за суру “الكافرون”– четверть, и до десяти Коранов за суру «Ясин». Итак, бездушные и невнимательные люди сказали, что это невозможно, так как в самом Коране есть сура «Ясин» и другие суры с преимуществами, и поэтому будет бессмысленным.

[Ответ] Его суть заключается в следующем: За каждую букву Мудрого Корана даруется одно воздаяние, одно благо. По божьей милости воздаяние за эту букве колосится. Иногда дает десять семя, иногда семьдесят, иногда семьсот, как это бывает с буквами аята «Аль-Курси». Иногда тысяча пятьсот, как с буквами суры «Ихлас». Иногда десять тысяч, как происходит с теми, кто попал на приемлемые моменты молитвы, и бывает с аятами, которые читают в ночь «Бераат». Иногда тридцать тысяч, как бывает с аятами, которых читают в ночь «Могущества», подобно семенам опийного мака. По указанию коранического выражения «Тысяча месяцев» за одну букву в ту ночь будет тридцать тысяч воздаяний. Итак, мудрый Коран своими увеличенными воздаяниями нельзя взвешивать и не поддается взвешиванию. А может быть взвесить некоторых сур с его основным воздаянием. Например, представим поле, засеянное кукурузой, что засеяли тысяч кукурузных зерновок. Если некоторые зерновки, допустим, дали семь початок, тогда получится, что одна зерновка равна двух третьим зерновкам основного поля. И так далее сопоставь…

Теперь воображаем, что мудрый Коран является светлой, священной небесной пашней. Итак, каждая его буква по основному воздаянию равна одной зерновке. Если их колоса не будет приниматься во внимания, то можно взвешивать с такими аятами и сурами, как “يس”“الإخلاص”الفاتح“الكافرون”“الزلزلة”, преимущества которых указаны в преданиях. Например, в мудром Коране есть триста тысяч шестьсот двадцать букв. А в суре «Ихлас» вместе с «Бисмиллях» насчитывается шестьдесят девять букв. Три раза по шестьдесят девять будет двести семь. Получается, что блага за каждую буквы суры «Ихлас» приблизительно будет одна тысяча пятьсот. Итак, если посчитать буквы суры «Ясин», и соотносит с общим количеством букв Корана, и принять к сведению их десятикратное увеличение, получится такой результат, что за каждую букву суры «Ясин» дается примерно по пятьсот воздаяний. То есть может считаться столько благ за каждую букву. Итак, если, сравнивая с этим, применишь этот метод к другим, то поймешь, насколько изящной, прекрасной, правдивой и не опрометчивой истиной являются эти хадисы.

[Десятая основа] Иногда среди человеческих дел и деяний бывают некоторые дивные единицы, как бывает это среди большинства видов творений. Если он ушел далеко в добрых делах, то станет гордостью рода. Если не так, то невезучестью. Они скрываются, будто становятся абстрактным лицом воображаемой целью. Каждый единица из них старается стать им. Есть вероятность, что он – это он. Значит, эта совершенная дивная полноценная единица, пребывая в неопределенности, может находиться везде. Исходя из такой неопределенности, по логике вещей (как возможная посылка) можно присуждать и для всех. То есть каждое деяние может быть результативным как эта. Например, если кто-то прочитает двух рекатный намаз в таком-то месте, его намаз будет как совершение хаджа. Итак, верно, что двух рекатный намаз в определенных временах может быть равным паломничеству. В каждом двух рекатном намазе это значение, в общем, возможно. Значит, осуществление преданий такого рода фактически не постоянно и не общее. Так как у приема раз имеется условие, то оно выйдет из постоянства и общности. 

[Десятая основа] Иногда среди человеческих дел и деяний бывают некоторые дивные единицы, как бывает это среди большинства видов творений. Если он ушел далеко в добрых делах, то станет гордостью рода. Если не так, то невезучестью. Они скрываются, будто становятся абстрактным лицом воображаемой целью. Каждый единица из них старается стать им. Есть вероятность, что он – это он. Значит, эта совершенная дивная полноценная единица, пребывая в неопределенности, может находиться везде. Исходя из такой неопределенности, по логике вещей (как возможная посылка) можно присуждать и для всех. То есть каждое деяние может быть результативным как эта. Например, если кто-то прочитает двух рекатный намаз в таком-то месте, его намаз будет как совершение хаджа. Итак, верно, что двух рекатный намаз в определенных временах может быть равным паломничеству. В каждом двух рекатном намазе это значение, в общем, возможно. Значит, осуществление преданий такого рода фактически не постоянно и не общее. Так как у приема раз имеется условие, то оно выйдет из постоянства и общности. 

مَنْ قَرَأَ هَذَا أُعْطِيَ لَهُ مِثْل ثَوَابِ مُوسَى وَهَارُونَ. أي: الحَمْدُ للهِ رَبِّ السَّمَاوَاتِ وَرَبِّ الأَرَضِينَ { رَبِّ العَالمَِينَ وَلَهُ الكِبْرِيَاءُ فِي السَّمَاوَاتِ وَالأَرْضِ وَهُوَ العَزِيزُ الحَكِيمُ { الحَمْدُ للهِ رَبِّ السَّمَاوَاتِ وَالأَرَضِينَ { رَبِّ العَالمَِينَ وَلَهُ العَظَمَةُ فِي السَّمَاوَاتِ وَالأَرْضِ وَهُوَ العَزِيزُ الحَكِيمُ { وَلَهُ المُلْكُ رَبُّ السَّمَاوَاتِ وَهُوَ العَزِيزُ الحَكِيمُ.

Такие предания, как вышеуказанные, больше всех привлекают внимания бездушных и невнимательных людей. И его истина заключается в следующем: Мы своими узкими взглядами сего мира и коротенькими мышлениями насколько знаем и воображаем объем воздаяний Мусе и Харуну (мир обоим). Истина воздаяний, которых будет даровать абсолютно Милостивый безмерно нуждающемуся своем рабу в бесконечном блаженстве на вечном свете, может уравняться с теми воздаяниями этих двух лиц, но только с теми воздаяниями, которые вошли в круг наших знаний и предположения. Например, дикий бедуин никогда не видел падишаха, не знает грандиозность его царства. Как воображает деревенскую старосту, также этим ограниченным мышлением воображает падишаха больше старосты. Даже в наших краях было одно простодушное племя, которое раньше говорило: Что же делает падишах возле своего очага и котла, в котором он варит суп из пшена, наш староста его знает. Значит, они воображают падишаха в таком тесном положении и в простом образе, что он сам варит для себе суп из пшена. Будто представляют на ранге капитана. Если теперь кто-то кому-то из этих людей скажет: Если ты для меня сегодня сделаешь эту работу, я тебя дам величие падишаха, которого ты знаешь, то есть ранг до капитанского звания. 

И это слово – истина. Так как вошедшее великолепие из падишахской грандиозности в его тесный круг мышления – это лишь величие до звания капитана. Итак, мы даже как это бедуин не можем представить мирским взглядом и узким мышлением истины воздаяний, обращенных иному миру. Не сравнение с неизведанными воздаяниями Мусе (мир ему) и Харуну (мир ему). Потому что польза от уподобления заключается в сравнении неизведанного с известным. А сравнение состоит из известного нам воздаяния, вошедшего в наше предположение, с неизвестным нам истинным воздаянием верующему рабу за молитву. И морская гладь и зрачок капли равны в задержании полного отражения солнца. Разница в качестве. Суть воздаяния, сверкающего в подобных морям душах Мусы (мир ему) и Харуна (мир ему), является такой же сутью воздаяния, полученным из аята верующего раба, подобного капле. Они равны по существу и по количеству. А качество зависит от способностей. И порой бывает, что одно слово, одно прославление откроет такое сокровище блаженства, что не открывалось шестидесяти летней службой.

Значит, иногда случается так, что один аят может быть полезным как Коран. И божье обилие из одного аята, которого получил почтеннейший посланник (мир ему и благословение), проявившего в себе превеликое Его имя, может быть как все обилие, полученное неким пророком. Если скажут, верующий, удостоенный сени превеликого имени с пророческим наследством, в зависимости от своей способности получает воздаяние по количеству как пророк, то не будет противоречить истине. К тому же воздаяние и преимущества из светлого мира. Из этого мира один мир может поместиться в частице. Как в одной стеклянной частичке видно небо со звездами, также с искренним намерением в одном образовавшее прозрачность радении и в аяте может поместиться светлое воздаяние и преимущества как небеса.

[Итоговое слово] О, безжалостный, невнимательный, себялюбивый критикующий человек со слабой верой и сильной философией! Прими к сведению эти десять основ. Ты под предлогом предания, которого ты считаешь противоречивым к истине и твердо противоречащим событиям, не указывай в почтенные хадисы пальцем возмущения, косвенно наносящий вред уровню невиновности почтеннейшего посланника (мир ему и благословение). 

Ибо десять диапазон десяти основ заставят тебя отказаться от отрицания. И скажут: «Если есть настоящий изъян, то он относится нам. Изъян не может быть обращен хадису. А если он не настоящий, то относится твоему плохому пониманию. Для того, чтобы отрицать и отклонять, необходимо опровергнуть и аннулировать эти десять основ». Теперь, если у тебя есть совесть, после того, как обдумал с полным вниманием эти десять основ, не пытайся отрицать хадис, которого твой разум считает противоречивым истине, а говори: «Наверное, есть какое-то толкование, или интерпретация, или объяснение», и не цепляйся.

[Одиннадцатая основа] Как в мудром Коране есть иносказательные аяты, и необходимо их толкования. Или же требуют полной покорности. И у хадисов тоже как иносказания в Коране есть свои трудности. Порой нуждается весьма внимательному пояснению и истолкованию. Предыдущие примеры считаются достаточными. Да, как бдительный человек истолковывает сон спавшего человека. Таким же образом, иногда спящий человек слышит слова бодрствующего возле него человека. Но, применяя в своем мире сна, придает значение этим словам, истолковывает. Таким же образом, о, бездушный человек, спящий во сне философии и беспечности! 

То, чего видел по-настоящему зоркое и бдительное лицо, проявившее секрет (مَا زَاغَ البَصَرُ وَمَا طَغَىٰ) и (وَتَنَامُ عَيْنِي وَلاَ يَنَامُ قَلْبِي), ты не отрицай в своем сне, а истолковывай. Да, если человека во сне укусит комар, то он такую сонную истину иногда расценивает, как будто его ранят в ужасной битве. Если у него спросить, скажет: Правда, меня ранили. Мне стреляли из пушек и из ружья. А те, кто сидели возле него, смеются его страданиям, полученными во сне. Итак, похожий на сон беспечный взгляд и идея философии, разумеется, не может быть критерием пророческим истинам.

[Двенадцатая основа] Взгляд пророчества, единобожия и веры оттого, что смотрит на единство, на иной мир и на божество, видит истины согласно им. Взгляд людей философии и мудрости смотрит на множество, на причины и на природу, и видит согласно им. Ракурсы взглядов очень далеки друг от друга. Самое большое стремление философа мало и не значительно в такой степени, что не видно в стремлениях ученого основ религии и Каляма. Итак, поэтому люди мудрости в разборе и подробностях существ и в их тонких положениях далеко ушли. 

Но так отстали в высоких божьих и потусторонних науках, являющихся истинной мудростью, что находятся позади обычного верующего. Те, кто не разумел этот секрет считают, что исламские исследователи отстали от философов. Однако, как посмеет те задохнувшиеся во множестве, чей разум опустился в глаза, чтобы смогли достичь тех, кто достиг высоких священных целей пророческим наследством. К тому же когда на одну вещь смотрят двумя взглядами, покажется две разносторонних истин. Оба могут быть истинами. Ни одна твердая истина науки не задевает священные истина Корана. Короткая рука науки не зацепится нижнего края этой чистой и высокой одежды. В качестве образца приведем один пример.

Например, если посмотреть взглядом философии на земной шар, его истина будет состоять из следующего: Он вращается вокруг солнца, как планета средней величины, среди безграничных звезд. По сравнениям звездам является мелким существом. Но когда смотрят взглядом знатоками Корана, как было разъяснено в пятнадцатом слове, его истина такова: 

В связи с тем, что плод сего мира – человек является самым совокупным, самым прелестным, самым слабым, самым дорогим, самым немощным, самым изящным чудом могущества, земля, ставшее местом обитания и колыбелью, несмотря на материально маленький ее размер по сравнению с небесами и презрительное ее положение, стала искусным и духовным центром и сердцем всей вселенной, ярмаркой и выставкой всех чудес искусства, точкой орбиты и зоной проявлений всех отражений имен, отблеском и сбором всех господних деятельностей, рынком и опорой безграничных божьих творений, особенно, обильно созидания масса мелких видов животных и растений, и образцовым залом в маленьких размерах изделий из весьма обширных иных миров, и оперативно работающим станком, плетущим вечные материалы, и быстро изменчивой местностью подражаний постоянных панорам, временной и тесной пашней и рассадником, колосящимся для семян вечных садов. Итак, из-за такого великого значения земли и ее важного творчества, мудрый Коран землю, походящей маленькому плоду огромного дерева в сравнении с небесами, приравняет ко всем небесам, как приравняет малюсенькое сердечко к большому сердцу. Ее кладет в одну чашу, все небеса в другую чашу. Повторно твердит:(رَبِّ السَّمَٰوَٰتِ وَالأَرْضِ). 

Итак, сопоставь другие темы с этим, и пойми, что тусклые и бездушные истины философии не может сталкиваться с яркими истинами Корана с духом. Оттого, что точки взгляды разные, они тоже кажутся по-разному. 

[Четвертая ветка] أَلَمْ تَرَ أَنَّ اللَّهَ يَسْجُدُ لَهُ مَنْ فِي السَّمَٰوَٰتِ وَمَنْ فِي الأَرْضِ وَالشَّمْسُ وَالْقَمَرُ وَالنُّجُومُ وَالْجِبَالُ وَالشَّجَرُ وَالدَّوَۤابُّ وَكَثِيرٌ مِنَ النَّاسِ وَكَثِيرٌ حَقَّ عَلَيْهِ الْعَذَابُ وَمَنْ يُهِنِ اللَّهُ فَمَا لَهُ مِنْ مُكْرِمٍ إِنَّ اللَّهَ يَفْعَلُ مَا يَشَۤاءُ ^{[Примечание][1]} صدق الله العظيم. Из сокровища этого великого и широкого аята покажем лишь одну драгоценность. Мудрый Коран поясняет, что всякая вещь, от земли до трона, от комаров до звезд, от рыб до ангелов, от атомов до планет, совершают саджда, поклоняются Аллаху, восхваляют и восславляют Его. Однако их богослужения разнородные и делятся по именам, которые они проявляют, и по их способностям. Мы разъясним одним представлением один вид из разновидностей их богослужения.

Например, (ولله المثل الأعلى), когда Превеликий Властелин владений строил огромный город или грандиозный дворец, он использовал и эксплуатировал в этой стройке [четыре категории тружеников]. [Первая категория] – это его рабы и слуги. У этой категории нет ни зарплаты, ни вознаграждений. А в каждом их действии, которых выполняют по приказу своего господина, у них есть весьма изящное довольствие и приятное рвение.

[Примечание] Внимание! Во время чтения этого аята совершают земной поклон.

Чтобы ни сказали от восхваления и атрибута господина, увеличивают их удовольствие и рвение. Они, признавая большой почестью свои отношение с святым господином, довольствуются этим. И они получают духовное наслаждение в исполнении работ от имени, в счет и взглядом своего господина. Они не нуждаются в вознаграждениях, в званиях и в платах.

[А вторая часть] Некоторые обычные служащие. Они не знают, зачем работают. Скорее всего, их преславный властелин используют их. Своей идеей и знаниями эксплуатирует их. Даже им дает какую-то подходящую для них мелкую плату. Эти слуги не знают, какие цели всеобщего рода и какие высокие пользы вытекают из их трудов. Даже некоторые подозревают, что в их трудах не никаких целей, кроме плат и заработок, относящихся лишь им.  

[Третья часть] У властелина владений есть кое-какие животные. Их используют в каких-то работах во время строительства этого города, этого дворца. Им дают лишь корм. А они получают наслаждения от того, что работают в делах, подходящих их способностям. Так как если способность и склонность из чувств перейдет к форме действий и труда, то она вздохнет от расширения и получит наслаждение.

Все наслаждения в работах исходят из этого секрета. Вознаграждения и плата этой части служащих являются лишь кормом и эти духовные наслаждения. Довольствуются ими.  

[Четвертая часть] – это такие труженики, что знают, зачем работают, и для чего трудятся? И для кого работают? И другие рабочие для чего работают? В чем заключается цель этого властелина владений? Зачем эксплуатирует? Итак, у этой категории труженика есть какое-то главенство и надзор за другими тружениками. У них есть многоуровневые жалованья по их званиям и разрядам. Точно таким же образом, Господь все миров, который является Великим Властелином земли и небес и Прекрасным Строителем сего и иного мира, не для своих потребностей, так как Творцом всякой вещи является Он, а для таких мудростей, как деяния чести, величия и господства, использует и ангелов, и животных, и неорганику флору, и людей в дворце этого бытия и кругах причин. И заставляет их служить и поклоняться. На эти четыре категории возложены отдельные богослужительские обязанности.

[Первая часть] Примерам слугам, указанным в представлении, являются ангелы. А ангелы, они не развиваются путем борьбы. А у каждого из них есть свое устойчивое положение и определенное звание. 

Но в их самих трудах имеется особое наслаждение. В самих богослужениях получают изобилия по разрядам. Значит, вознаграждения этим слугам находятся внутри их служб. Как человек, питаясь водой, воздухом, светом и едой, наслаждается, так же и ангелы, питаясь лучами радения, прославления, хвалы, служения, познания и любви, получают наслаждения. Потому что они сотворены из света, поэтому как пища им достаточен свет. Даже близкие к свету хорошие запахи тоже являются их пищей, что нравятся им. Да, добрые души любят добрых запахов. И ангелы испытывают такое великое счастье в делах, выполняемых по божьему повелению, в деяниях, исполняемых в счет Него, в службах, совершаемых во имя Его, в надзорах, проводимых Его взглядами, в почетах, обретенных с Его связями, в прогулках, проводимых чтением в Его владениях и владычествах, и во благах, полученных наблюдением Его прелестных и грозных отражений, что человеческий ум не поймет. Тот, кто не ангел, не может знать это. Какая-то часть ангелов является служителями. Богослужение другой части заключено в их деяниях. Категория тружеников из земных ангелов подобна людям. Если можно так выразиться, выполняют задание пастуха в своем роде.

Иначе говоря, поверхность земли – это общая пашня. Уполномоченный ангел надзирает за всеми группами животных повелением и позволением Великого Творца, в счет Него и Его силой и мощью. Кроме него еще есть малые уполномоченный ангела, которые выполняют задание пастуха специально для каждого вида животных. К тому же земная поверхность является еще и полем. Вся флора засеивается на ней. Следовательно, существует уполномоченный ангел, который надзирает за всеми именем и могуществом Всевышнего. Ангел, находящийся еще ниже него, надзирая отдельным классом фауны, есть ангелы, которые поклоняются и прославляют Всевышнего. Один из носителей кровли питания архангел Микаил (мир ему) самый главный их надзиратель. Пребывающие в качестве пастухов и земледельцев из ангелов нет сходства с людьми. Так как их надзор совершается лишь по расчету Аллаха. И Его именем, силой и повелением. Их надзор состоит из наблюдения за господними отражениями в видах, где они служат, из чтения отблесков Его милостей и могущества в этих видах, из внушения в своем роде этим видам божьих повелений, и из регулирования в каком-то роде отборочные действия этих видов. 

В частности, их надзор за флорой на поверхности земли заключается в том, чтобы представить языком ангелов их духовные прославления, и объявить языком ангелов их духовные приветствия, которые они преподносят великому Созидателю своей жизнью, и применять наилучшим образом органы, предоставленные им, и направить их некоторым целям, и в какой-то мере регулировать их. Такие службы ангелов в какой-то степени является исполнением частичными волями. И богослужением в своем роде и поклонением. У них нет истинного распоряжения. Так как во всем есть особый штамп Творца всякой вещи. Другие не могут совать свои пальцы в творение. Значит, труды ангелов в таком роде – это их поклонение, и не обычаи, как у людей.

[Второй частью] тружеников в этом дворце бытия являются животные. У животных тоже, так как у них есть душа, обладающая желанием, и частичная воля, их деяния не получается беспримесным ради лика Аллаха. В какой-то мере извлекают долю для своих душ. Поэтому великий и великодушный Властелин владычества, чтобы дать долю их душам из-за Своего великодушия, одаривает жалованьем в исполнениях их деяний. Например, мудрый Созидатель эксплуатирует знаменитого соловья^{[Примечание][1]}, этого зверька, прославившегося своей любовью к розе. И использует его ради пяти замыслов.

[Примечание] В связи с тем, что соловей поет поэтически, это часть тоже в какой-то мере оказалась поэтической. Но они не воображение, а истина.

[Первый] уполномочен от имени классов фауны заявлять к видам флоры об их сильных взаимоотношениях. [Второй] Является таким господним оратором от животного мира, походящего на гостей Милосердного Аллаха, нуждающихся в питаниях. Он уполномочен оглашать и аплодировать с радостью подаркам, отправленным великодушным Дарителем питания. [Третий] Проявить перед всеми наилучший прием флоре, отправленной в качестве помощи его роду. [Четвертый] Заявлять возле каждой благодатной головки растения перед прелестными лицами флоры сильную потребность видов фауны, достигшую в степень любви к флоре. [Пятый] Любезным энтузиазмом поднести изящнейшее прославление к вратам милости Властелину владычества, обладающего величием, красотой и великодушием, на таком изящном лике, как у розы. Итак, есть еще и другие значения, как эти пять замыслов. Эти значения и смыслы являются замыслами деяний, выполненные соловьем в счет преславного и превысокого Правого. Соловей говорит на своем языке. Мы из его печальный слов понимаем эти значения. Даже если он сам не будет полностью ведать значения своих мелодий, как понимают это духовные и ангелы, это не вредит нашему пониманию. Общеизвестно, что слушатель лучше понимает, чем говорящий. То, что соловей не знает подробности этих замыслов, не означает, что их нет. 

По крайней мере, как часы сообщит тебе время, но сам не ведает, зачем это делает. То, что он не ведает, не вредит твоему знанию. А что касается частичного жалованья этого соловья, то оно заключается в наслаждениях, полученных в результате наблюдения за улыбающимися и смеющимися красивыми розами, и в развлечениях, полученных от беседы и контактов с ними и от того, что изливает душу. Значит, его печальные мелодии – не жалобы, возникшие от животного страдания, а благодарности, исходящие от даров Милосердного. Сравни соловьи пчел, самцов, пауков, муравьев, насекомых и мелких животных соловью. В деяниях каждого есть много замыслов, как у соловья. И в их службах для них тоже предусмотрено в виде частичного вознаграждения особое удовольствие. Этим удовольствием они служат важным целям в господних творчествах. Подобно тому, как некий матрос в царском корабле получает жалованье за штурвальную службу, таким же образом у этих животных в службах Преславного есть свои частичные жалованья.

[Реплика к соловьиной теме] Ни в коем случае не думай, что это оглашение, объявление и воспевание с мелодиями прославлений относиться только соловью. 

А у каждого вида есть свой отряд, подобный соловью, что существуют их любезный член или члены, которые представят изящные чувства этого вида, их изящные прославления и прозы. Особенно и много и разнообразны соловьи среди мошек и насекомых, что наслаждает своими ……….. прозаическими звучаниями возле ушей каждого от маленького до огромных животных, имеющих слух.

Какая-то часть из них являются ночными. Они – приветливые читатели од всех мелких животных, погрузившиеся в безмолвие и вошедшие в спокойный режим ночью, а также выступающие со сладкой речью среди ночи, когда существа находятся в тишине. И являются таким полюсом в пространстве скрытого радения, ставшего уединенным заседанием, что каждый слышит его. Своим сердцем упоминают и прославляют в каком-то роде великого Созидателя. Другая часть – дневальные. Днем на трибунах деревьев над головами всех животных весной и летом высокими звучаниями, изящными мелодиями и прозаическими прославлениями оглашают милости Милостивого и Милосердного. Словно как глава громкого круга радения привлекает слушателей, что потом каждый из слушателей на особом языке и специфическим звуком начнет радеть о величавом Созидателе. Выходит, у каждого вида существа, даже у звезд есть свой главный радельщик и раздающий свет соловей.

Однако достойнейшим, почетнейшим, светлейшим, очевиднейшим, великолепнейшим, самым великодушным, высочайшим по голосу, блестящим по качествам, самым полноценным по радению, охватывающим по благодарению, совершеннейшим по сути и прекраснейшим по форме всех соловьев на садах вселенной является славный соловей людского рода Мухаммед аравийский – носитель Корана, (عليه وعلى آله وأمثاله أفضلُ الصلاة وأجملُ التسليمات) , который довел до экстаза и исступления все существа на земле и небесах своим изящной прозой, приятной мелодией и высшим прославлением. 

[Вывод] Прославления и поклонения, которые выполняют животные, служащие во дворце бытия, совершенной покорностью повинуясь бытийным велениям, проявляя Его замыслы в своих натурах в прекрасном образе именем Всевышнего, и исполняя могуществом Всевышнего свои жизненную миссию в наилучшем виде, являются их подношениями и приветствиями, что преподносят к вратам величавого Создателя и Дарителя жизни.

Тружениками [третьей части] являются растения и неорганика. Так как у нет никакой воли, следовательно, нет и жалованья. Их труды чисто и без примеси обращены к лику Аллаха. И происходит волей, именем, расчетом, силой и могуществом Всевышнего. Но чувствуется от образа жизни растений, что у них во время опылений и рождений, и во время созревания плодов есть какое-то наслаждение. Но не испытывают никаких страданий. У животных, так как они удостоены волей, есть свои страдания вместе с наслаждениями. 

В деяниях флоры и неорганики из того, что у них нет воли, их воздействия получается более совершенным, чем у обладателей воли животных. Среди обладателей воли труды у таких насекомых, как пчелы, кто осветился внушением и вдохновением, совершеннее, чем деяний тех, кто доверяет своей воле. На полях земли каждый класс растений языками состояний и способностей просят у мудрого Созидателя: «О, наш Господь! Дай нам силы, чтобы мы своими языками, водружая знамя нашего рода, объявили твое господнее царства во всех местах земли». И говорят: «Помоги нам, чтобы мы поклонялись тебе в каждом уголке мечети земной поверхности. Сделай нас потенциальным путешествовать и распространяться, чтобы мы своими языками демонстрировали во всех сторонах выставках земли разрисовки Твоих прекрасных имен, и твои прелестные и антикварные искусства. Мудрый Созидатель, принимая их духовные взывания, что дает семенам отдельного класса лепестки из волосков, чтобы они улетели во все стороны. Заставляют читать от имени своих классов божьи имена. Как большинство колючих растений и семена некоторых желтых цветов. А какой-то части дает прекрасную мякоть, которые необходимы и нравятся людям. 

Делая людей служащим ему, сеет во всех местах. Некоторым классам дает мякоть на не перевариваемых косточках, которых глотают животные, что животные распространяют во все стороны. А некоторым дает крючки, что цепляются каждому, кто прикасается. Дойдя до других мест, водружают знамения своего рода. Демонстрируют антикварные творчества великого Искусника. Какой-то части как растениям, называемым бешеный огурец, дает силу, как дробовое оружие, когда наступит час, опуститься огурчик, являющийся его плодом, и, выстрелив, как дробовое оружие, на несколько метров посеет его семена. Стараются обильными языками молвить прославления и упоминания великого Созидателя. И так далее сравни.

Мудрый Созидатель и Всеведущий Могущественный создал все прекрасно в совершенной гармонии, и красиво их оснастил, направил на хорошие цели, возложил на них прекрасные миссии, заставляет их красиво прославлять и красиво поклоняться. О, человек! Если ты – человек, не вмешивай в эти прекрасные дела природу, случайность, напрасность и заблуждение. Не обезображивай их, не делай их безобразным, и не будь безобразным.   

[Четвертая часть] – это человек. Люди, являющиеся служителями в своем роде во дворце вселенной, похожи и на ангелов, и на животных. В вопросах общих поклонений, объемлющего надзора, охвата познаний, огласки господства человек похож ангелам, возможно, он более универсален. Однако оттого, что у человека имеется злостная и вожделеющая душа, вопреки ангелам он удостоен крайне значимым возвышениям и понижениям. И оттого, что человек ищет наслаждения для души в своих деяниях и долю для себя, он похож животным. В таком случае у человека есть две заработной платы. Первая из них частичная, животная и поспешная. Вторая – ангельская, общая и отложенная. Теперь о миссиях и вознаграждениях человека и его возвышениях, и понижениях частично было пройдено в предыдущих двадцати трех словах. Особенно, больше было разъяснено в одиннадцатом и двадцать третьем словах. Поэтому здесь, ограничиваясь этим, закрываем дверь. Прося у Милостивейшего из милостивых отпереть врата милости и содействовать улаживанию в совершенном виде этого слова, завершаем его с мольбой прощения наших недостатков и ошибок.

[Пятая ветка] У пятой ветки есть [пять плодов]. [Первый плод] О, моя похотливая душа! О, друг, поклоняющийся мирским делам! Любовь – причина бытия этой вселенной. И связка этой вселенной. И свет этой вселенной, и ее жизнь. Оттого, что человек является самым совокупным плодом вселенной, в сердце-семя этого плода внесено любовь, которая охватить всю вселенную. Итак, такому безмерному любви может быть достоин тот, кто обладает безмерным совершенством.

Итак, о, душа, о, друг! Итак, в природу человека внесено два оснащения, которые станут инструментами страха и любви. В любом случае эта любовь и страх будут направлены либо народу, либо Творцу. Однако дело в том, что боятся людей – мучительная беда. Любовь людям тоже страдательное бедствие. Потому что ты боишься от таких, кто не жалеет тебя и не принимает твою просьбу о милосердии. В таком случае страх становится мучительной бедой. Что касается любви, то любимый субъект либо не знает тебя, уйдет, даже не сказав: «Пока (Надейся на Бога)», как это бывает с молодостью и имуществом. Либо унизит тебя за твою любовь. Разве не видишь, как девяносто девять из ста метафорических влюбленных жалуются на любимых. Так как поклоняться содержанием сердцем, являющимся зеркалом Самодостаточного, подобным кумирам и идолам мирским любимым считается несносным во взглядах любимых.

Найдя тягостным, отвергнут. Ведь натура отвергает неподходящие и неестественные вещи. Выбрасывает их. Телесные вожделения вне нашей темы. Значит, вещи, которые ты любишь, или тебя не признает, либо унижает тебя. Или не сопровождает тебя, напротив, отлучаются от тебя. Раз так. Этот страх и любовь направь такому, чтобы твой страх стал таким приятным самоунижением, и любовь стала счастьем без унижения.

Да, бояться великого Творца означает прибегать к состраданию Его милости, найдя туда путь. Страх – это кнут. Загоняет в объятья Его милости. Известно, что мама, например, пугая свое дитя, привлекает к своей груди. Эта боязнь очень сладка ребенку. Так как завлекает в материнское лоно. Однако милосердие всех матерей является лишь одним отблеском божьего милосердия. Значит, в боязни от Аллаха содержится великая услада. Раз боязнь от Аллаха содержит такую усладу, то станет известным, насколько безмерную усладу будет содержать любовь к Аллаху. И кто боится Аллаха тот избавиться от черствой и злополучной боязни других. И в связи с тем, что любит ради Аллаха, любовь, выраженная к творениям, перестанет быть мучительной и разлучной. 

Да, человек, прежде всего, любит себя. Потом близких, потом свой народ, потом живых существ, потом сей мир и вселенную. Он связан с каждым из этих кругов. Может наслаждаться их наслаждениями, и унывать их уныниями. Однако отчаянное человеческое сердце постоянно получает ранения из-за того, что ничто не стабильно в этом суматошном мире во время бурного периода. Предметы, за которых цепляется руками, раздирают его руку, уходя от него, а может, и отрывают. Всегда остается в томлениях. Либо опьянеет беспечностью. Раз так обстоят дела. О, душа! Если у тебя ум, собери эти любви, и отдай их истинному владельцу. И избавься от этих бед. Эти безмерные любви принадлежат владельцу безграничного совершенства и красоты. Как только отдашь их истинному владельцу, тогда можешь без страдания любить все вещи Его именем и с того аспекта, что все вещи являются Его зеркалами. Значит, эту любовь не следует прямо тратить на вселенную. Не то любовь может оказаться мучительной карой, хотя она была самой сладкой благой.

Осталась еще одна сторона, что является самой важной. О, душа! Ты свою любовь тратишь на себя. Ты делаешь себя объектом поклонения и любви. Ты все жертвуешь ради себя. Будто ему придаешь в каком-то роде господство. Однако причиной любви служит либо совершенство, ведь совершенство любят в сущности, либо выгода, либо наслаждение, либо доброта. Или любят под поводом таких причин. 

Теперь, о, душа! В нескольких словах категорически доказали, что твоя основная суть замешана недостатками, изъянами, бедностью и слабостью, что ты ими с ракурса противоположности исполняешь роль держателя зеркала красоте, совершенству, могуществу и милости великого Созидателя, как тьма показывает блеск света соразмерно к степени мрака. Стало быть, о, душа, ты должен не любить душу, а враждовать ей. Или же должен пожалеть. Или же после того, как обретет удовлетворение, должен сострадательно относиться ей. Если ты любишь свою душу, ведь она источник наслаждения и пользы, а ты очарован наслаждением и выгодой, то не предпочитай душевно-похотливые наслаждения и пользу, подобные частице, на безграничное наслаждение и пользу. Не будь как жук-светляк. Так как он погружает во тьму дикости всех своих любимых и близких, а сам довольствуется маленьким сверканьем. Ибо тебе следует любить извечного Любимого, чьему благоволению подвластны блага и пользы всей вселенной, с чем ты связан, с чего ты извлекаешь пользу, и с чем счастьем ты счастлив, помимо своего личного наслаждения и выгоды. Дабы насладится и собственной и всех их счастьями. И получить безмерное удовольствие, которого обретаешь от любви к абсолютному совершенству.