Восемнадцатое слово

Каждому обладателю нрава дает один из них. Как было разъяснено в двадцать пятом слове, что внутри суры «Ихлас» подразумевается и содержится сокровище науки о единобожия, образованного из состава шести крылатых предложения, насчитываемых в количестве тридцать шесть суры «Ихлас».

Да, подобно тому, как из-за формального отсутствия гармонии у звезд на небе каждая звезда не вошла в какое-либо ограничение, и каждая из них как своеобразный центр для большинства звезд протягивает по одной линии отношений, обозначая скрытую связь по отдельности каждой звезде в ее охватывающем круге. Будто, у каждой отдельной звезды, как у каждой звезды аята, есть по одному ока и лика, обращенного всем звездам. Вот смотри совершенную гармонию в беспорядочности. Возьми это себе в назидание.  

Познай один секрет аята (وَمَا عَلَّمْنَاهُ الشِّعْرَ). И тайный смысл аята (وَمَا يَنْبَغِي لَهُ) пойми на следующем примере: Дело поэзии настроено вызывать удовольствие в мелких и тусклых истинах, украшая их большими и блестящими иллюзиями. Но истины Корана насколько велики, возвышены, ярки и великолепны, что если сопоставить самую грандиозную и блестящую иллюзию с его истинами, то они окажутся мелкими и тусклыми. Например, бессметные истины, такие как (يَوْمَ نَطْوِي السَّمَاءَ كَطَيِّ السِّجِلِّ لِلْكُتُبِ)، (يُغْشِي اللَّيْلَ النَّهَارَ يَطْلُبُهُ حَثِيثًا)، (إِنْ كَانَتْ إِلَّا صَيْحَةً وَاحِدَةً فَإِذَا هُمْ جَمِيعٌ لَدَيْنَا مُحْضَرُونَ), являются свидетелями вышеописанному. 

Если желаешь увидеть и насладиться, каким образом каждый аят Корана, как пронизывающая звезда, рассеивает мрак неверия и беспечности, распространяя свет ведение к истине и превосходства, вообрази себя в том веке невежества и в пустынях бедуинов, когда все сущее было окутано покрывалом застоя и природы под натиском мрак невежества и небрежности, вдруг ты услышишь произнесенные высокой речью Корана такие его аяты: (يُسَبِّحُ للهِ مَا فِي السَّمٰوَاتِ وَمَا فِي الْأَرْضِ الْمَلِكِ الْقُدُّوسِ الْعَزِيزِ الْحَكِيمِ).  Смотри, как мертвый или лежачие существа мира откликами "يُسَبِّحُ" оживляются в сознаниях слушателей. Становятся бдительными и, вставая, совершают радение.  И звезды, как безжизненные огненные глыбы на темном небе, и растерянные создания на земле возгласом (تُسَبِّحُ لَهُ السَّمٰوَاتُ السَّبْعُ وَالْأَرْضُ) во взорах слушателей представляются небо как огромная пасть, а все звезды в ней как отдельные мудрые слова, ведущие к истинам света, земля подобно голове, где суши и моря стали ее своеобразными языками; и все животные растения в виде прославляющих слов. Иначе, смотря с нынешнего времени на то время, ты не сможешь отведать все тонкости указанных вкусов. 

Да, если посмотришь с позиции, окрашенной в дневной свет солнцем Корана, заблестевшей другими исламскими светилами, ставшей со временем общепринятыми науками и распространявшей свой свет с того времени, либо через поверхностный и простой занавес привычности, то, конечно, полноценно не увидишь, какие виды мраков рассеивает каждый аят в среде такой приятной превосходной мелодии. И не сможешь почувствовать наслаждение такого вида превосходства среди множества видов его чудес.

Если желаешь посмотреть на самую высокую степень превосходства чудесно изложенного Корана, то взгляни на нее через следующий бинокль представления: Смотри! Давай представим сверх меры высокое и странное, чересчур растянутое вширь удивительное дерево. Это дерево было спрятано под широким покрывалом сокровенности и под скрытым слоем. Известно, что как между органами человека, так и между органами дерева, как ветви, плоды, листья и цветы, имеются свои отношения, соразмерность и равновесия. Каждая его частица принимает образ в зависимости от сути этого дерева, и придается форма.